Оксана Морозова Психолог

Сегодня понедельник. Не все радостно врываются в новую рабочую неделю. Кто-то уже с утра думает, что как будто недоотдохнул на выходных и почему опять надо работать. Прямо сон в руку, статья вышла классная в Harvard Business Review Research: Work Stress Isn’t Always About Workload («Исследование: рабочий стресс не всегда связан с рабочей нагрузкой»), авторы Gargi Sawhney и Mallory McCord. В основе статьи метаанализ 515 исследований рабочего стресса. (Harvard Business Review Store) И контекст, надо сказать, очень психоаналитичный. На русском языке он звучит примерно так: Я же говорила, что то, что называется как проблема, ею не является. Мы, кстати, уже это обсуждали. Когда сотрудник говорит: «Я больше не вывожу», мы довольно быстро переводим это как «у него слишком много работы». А дальше появляются вполне логичные решения: перераспределить задачи, дать человеку отдохнуть, отправить в отпуск, научить тайм-менеджменту. Но авторы показывают, что за одним и тем же «я больше не вывожу» могут стоять три совершенно разные проблемы. Первая - ролевая неопределённость. Человек не вполне понимает, чего именно от него ожидают. Где заканчивается его ответственность. По каким критериям оценивается результат. Что сейчас является приоритетом. Какие решения он может принимать самостоятельно. Работы при этом может быть вовсе не много. Но значительная часть психической энергии уходит на постоянное выяснение: Я вообще делаю то, что от меня хотят? Это моя ответственность? Что здесь считается хорошим результатом? Имею ли я право решить это сам? По данным метаанализа, именно ролевая неопределённость сильнее всего связана со снижением удовлетворённости работой и эффективности. (Harvard Business Review Store) Вторая - ролевой конфликт. Здесь человек примерно понимает, чего от него хотят. Проблема в другом: от него одновременно хотят вещей, которые плохо совместимы друг с другом. Быстрее запускать продукт и минимизировать риски. Самостоятельно принимать решения и согласовывать каждое существенное действие. Сокращать расходы и повышать качество. Быть инициативным, но не выходить за рамки. Но приоритеты невозможно расставить на его уровне, потому что само противоречие создано выше. Ролевой конфликт, согласно исследованию, особенно связан с выгоранием и намерением уйти из организации. Поэтому разрешение конфликтующих требований авторы относят в том числе к ответственности руководства. (Harvard Business Review Store) И только третья причина - собственно перегрузка. То есть ситуация, когда человек понимает, что от него требуется, требования между собой в целом не противоречат, но работы объективно больше, чем можно сделать имеющимися силами, временем и ресурсами. Тут действительно нужно уменьшать объём работы, перераспределять задачи и решать, что вообще должно быть сделано, а от чего организация готова отказаться. Этот вид стресса сильнее связан с эмоциональными и физическими симптомами. (Harvard Business Review Store) Получается интересная штука. Одна и та же фраза: «Я больше не вывожу». может означать: «Я не понимаю, чего от меня хотят». «От меня одновременно хотят несовместимого». «Я понимаю, чего от меня хотят, но физически не могу сделать столько». И только последнее буквально является перегрузкой. Поэтому главный вывод авторов довольно простой: прежде чем бороться со стрессом, хорошо бы понять, с чем именно мы боремся. Если проблема в неопределённости, нужно прояснять ожидания. Если в противоречивых требованиях, разрешать конфликт приоритетов. Если работы действительно слишком много, уменьшать объём и решать, что организация перестаёт делать. (Harvard Business Review Store) Не всякий стресс сотрудника является проблемой его способности справляться со стрессом. Человеку не всегда нужен ещё один тренинг, отпуск, йога или курс тайм-менеджмента. Нужно менять роль, границы, полномочия, приоритеты и способ управления. Ну и иногда всё-таки человеку надо меньше работать. 😁 Или пригласить меня, чтобы перевести с декларируемого на настоящий.

Если бы да кабы Обычно вопрос звучит так: «Какой мне нужно стать, чтобы у меня была такая жизнь?» А если наоборот? Если бы я была такой, то какая у меня была бы жизнь?

Конфиденциальность в моей работе основа основ. Я не рассказываю о клиентах. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Каждый клиент в своём закрытом контуре, я работаю с человеком и его материалом в моменте. Моя работа обязательно супервизируется, но только людьми. Никогда искусственным интеллектом. Даже обезличенный клиентский материал я не помещаю в ИИ. Потому что не могу гарантировать, что при утечке, ошибке системы или особенностях хранения данных он не станет чьим-то ещё достоянием. На супервизии работа идёт человек с человеком, в конфиденциальном пространстве, материал обезличен, и работает правило: «Всё, что было в Вегасе, остаётся в Вегасе». Если клиенты хотят мнение ИИ, они могут получить его сами, без меня. Преимущество работы со мной в другом: с клиентом работает человек, тот, кто думает, чувствует, ошибается и корректирует свою работу вместе с другими профессионалами людьми. Приходите, обсудим. А если хочется спросить о наболевшем анонимно, для этого у меня есть бот.